К основному контенту

 


Глава 5. Вьетнам. Повседневная симфония



Если бы кто-то попросил описать Вьетнам одним словом,

я бы сказала — движение.

Здесь всё движется: воздух, люди, запахи, даже мысли.

Даже когда ты сидишь на месте, тебе кажется, что земля слегка вибрирует — от мотобайков, голосов, жизни.


Утро начинается не с тишины, а с шума.

Шум кипящей воды, когда в уличных кафе варят фо.

Шум швабр, которыми женщины в широкополых шляпах моют асфальт перед домом.

Шум рынков, где всё продаётся по весу — от фруктов до эмоций.

Говорят, 80–90% всего во Вьетнаме продаётся на развес,

и я подумала: может быть, потому что здесь умеют чувствовать меру — даже в радости.


На рынках Вьетнама можно потерять чувство времени.

Манго, драгонфрут, авокадо, зелёные бананы, сушёная рыба, специи, ткани, кофе —

всё перемешано, всё звучит, пахнет, переливается.

Торговцы зовут, улыбаются, спорят, иногда притворяются, что не заметили тебя — и всё это часть игры.

Покупать здесь — значит разговаривать с миром.


На остановках автобусов — целая жизнь.

Кто-то несёт мешок с ананасами, кто-то спит, подложив под голову каску.

Я видела, как школьники ехали, держась за поручень одной рукой,

а другой ели горячие пирожки, купленные прямо у двери автобуса.

Здесь даже транспорт — не средство передвижения, а способ существования.


Уличная еда — как язык общения.

Супы фо, бун бо, ком тхит — в каждой миске целая философия.

Куриный бульон — как успокоение, рис — как память, лайм — как пробуждение.

Сидишь на маленьком пластиковом стуле, рядом дымится кастрюля,

а из соседнего кафе доносится караоке, где кто-то фальшивит, но поёт с душой.


Меня восхищает, как вьетнамцы умеют жить в моменте.

Женщина, моющая полы, делает это с той же сосредоточенностью,

с какой художник пишет картину.

Мальчик на мотобайке улыбается, будто едет к мечте.

Старики играют в шахматы прямо на тротуаре и не замечают пробки.

Никто не спешит, потому что жизнь здесь течёт сама — без расписания,

как река, которая знает дорогу к морю.


Иногда я просто наблюдаю.

Как солнце встаёт над крышами,

как женщина в шляпе продаёт чай,

как ребёнок спит на спине у матери, пока она торгует овощами.

И понимаю: смысл путешествия не в том, чтобы увидеть новое, а в том, чтобы увидеть по-новому.


Вьетнам — это не страна контрастов.

Это страна, где контрасты уживаются.

Где шум соседствует с тишиной, бедность — с улыбкой,

а хаос — с каким-то внутренним порядком, который нельзя объяснить,

но можно почувствовать.


Вечером, когда солнце садится и загораются уличные фонари,

город будто выдыхает.

Люди садятся на мотобайки, едут домой или просто — никуда.

А я иду по улице, где пахнет кофе и дождём,

и думаю, что, может быть, в этом и есть счастье —

быть частью этой живой симфонии,

где всё звучит, движется и просто есть.


Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

9 июля. Калининград, мы летим! Сегодня 9 июля. Я и Валя — в самолёте. У неё это первый раз. Первый раз в жизни она отрывается от земли, смотрит в иллюминатор и не верит своим глазам: облака внизу — как вата, а дома стали спичечными коробками. Для неё это стресс. Для меня — возможность быть рядом, держать за руку, говорить: «Смотри, какая красота!». Но перед этим мы сидели в бизнес-зале, пили кофе и говорили. О том, о чём не успели дома: о детях, о работе, о страхах и надеждах. О том, как быстро летит время и как важно успеть побыть вместе. И в этой задушевной беседе — такая лёгкость, как будто мы уже летим. Мы летим в Калининград. Город, пропитанный европейским воздухом, где каждая улочка пахнет историей. Нас ждут аутентичные улочки, которые помнят Канта и прусских королей, Балтика с её холодным величием, Куршская коса — песчаная коса, которая соединяет два мира, два берега, две страны. И предвкушение. Я смотрю на Валю. Она уже не боится. Она улыбается. И я понимаю: это путешествие...

🚗🗺️ День второй. Почему село называется Кочубей (в Дагестане)?

Проехали населённый пункт Кочубей — и в голове снова щёлкает учительский тумблер: «Откуда такое название?» Хорошая новость — это имя действительно имеет историю: 🏛️ Почему Кочубей? Село Кочубей в Тарумовском районе Республики Дагестан названо в честь Ивана Антоновича Кочубея (1893–1919) — комбрига (командующего бригадой) в годы Гражданской войны. Он был одним из влиятельных красных командиров на Северном Кавказе и считается героем той эпохи  . Село раньше называлось «Чёрный рынок» (Кара‑базар) и было основано в конце XVIII века как торговый (включая работорговый) центр в устье реки Прорва  . В 1962 году его переименовали, дав новое имя в честь комбрига, вероятно как элемент чествования советской истории. 🧬 А откуда вообще фамилия «Кочубей»? Род Кочубеевых — старшинский и дворянский, происходящий от тюркского прозвища “Коч‑бей”, где коч означает «кочевник», а бей — «князь» или «вождь» (то есть «кочевой князь»)  . Известные представители рода: Василий Леонтьеви...

Стамбул. Вечер. Айя-София. И моя связь с родиной

Знаете, бывает такое: идёшь по чужому городу, а чувствуешь себя почти дома. Это случилось со мной в Стамбуле по вечерам. Я выходила из отеля и бродила вокруг Айя-Софии. Такой огромной, такой древней, такой разной. Садилась на скамейку в сквере напротив, смотрела на её купола, на минареты — пристройки более поздние, но уже неотделимые. И думала. Думала о том, что когда-то она была не Айя-Софией, а Святой Софией. Собором Святой Софии — главным храмом Византийской империи, символом её могущества, где короновали императоров и молились патриархи. Христианская святыня. А потом пришли османы, и храм стал мечетью. И вот уже пятьсот лет она — мечеть, потом музей, потом снова мечеть. Но стены помнят всё. И фрески, и мозаики, и те лики Богородицы, что смотрят на меня с высоты, — они здесь с шестого века. А во время мусульманской молитвы их завешивают специальными шторами, потому что ислам запрещает изображать людей. Потом молитва кончается, шторы убирают, и лики снова видны. Как будто храм дышит....