К основному контенту

Глава 16

 


Глава 16. Дорога, которая учит

Дорога во Вьетнаме — это не просто перемещение.

Это жизнь в движении, непрерывный поток людей, запахов, звуков.

Скутеры, гружённые мешками, корзинами, детьми, цветами,

старики в конических шляпах, женщины с плетёными корзинами,

всё это создаёт ритм, которому невозможно не поддаться.


Сначала мне казалось, что здесь хаос.

Но потом я поняла — это организованный хаос,

где каждый движется, чувствуя другого,

не глядя глазами, а ощущая телом.

Так и в жизни: если пытаешься всё контролировать — застреваешь,

если доверяешь потоку — находишь свой ритм.


Я часто думаю, что дорога — лучший учитель.

В ней нет оценок, нет расписания, нет гарантий.

Она просто ведёт.

Проверяет: умеешь ли ты доверять,

спокойно ждать, когда дождь пройдёт,

и идти дальше, даже если впереди туман.


Во Вьетнаме дорога петляет,

то уходит в горы, то ныряет к морю,

и каждый поворот — как новый этап понимания себя.

Иногда я останавливаюсь, чтобы просто посмотреть —

как живут люди, как смеются дети,

как солнце ложится на рисовые террасы.

И в эти мгновения я чувствую:

ничего не нужно исправлять, доказывать, гнаться.

Нужно просто быть.


Путь учит мягкости.

Он показывает, что сила — не в упорстве,

а в умении оставаться гибкой,

не ломаться, когда всё идёт не по плану.

Путь открывает, что остановка — это тоже движение,

только внутрь.


И, наверное, именно поэтому я так люблю дорогу.

Потому что каждая поездка, каждая остановка,

каждое “куда теперь?” —

это не просто маршрут.

Это способ услышать себя заново,

вернуться к тому, кто ты есть,

и — не спеша — продолжить идти.


Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

9 июля. Калининград, мы летим! Сегодня 9 июля. Я и Валя — в самолёте. У неё это первый раз. Первый раз в жизни она отрывается от земли, смотрит в иллюминатор и не верит своим глазам: облака внизу — как вата, а дома стали спичечными коробками. Для неё это стресс. Для меня — возможность быть рядом, держать за руку, говорить: «Смотри, какая красота!». Но перед этим мы сидели в бизнес-зале, пили кофе и говорили. О том, о чём не успели дома: о детях, о работе, о страхах и надеждах. О том, как быстро летит время и как важно успеть побыть вместе. И в этой задушевной беседе — такая лёгкость, как будто мы уже летим. Мы летим в Калининград. Город, пропитанный европейским воздухом, где каждая улочка пахнет историей. Нас ждут аутентичные улочки, которые помнят Канта и прусских королей, Балтика с её холодным величием, Куршская коса — песчаная коса, которая соединяет два мира, два берега, две страны. И предвкушение. Я смотрю на Валю. Она уже не боится. Она улыбается. И я понимаю: это путешествие...

🚗🗺️ День второй. Почему село называется Кочубей (в Дагестане)?

Проехали населённый пункт Кочубей — и в голове снова щёлкает учительский тумблер: «Откуда такое название?» Хорошая новость — это имя действительно имеет историю: 🏛️ Почему Кочубей? Село Кочубей в Тарумовском районе Республики Дагестан названо в честь Ивана Антоновича Кочубея (1893–1919) — комбрига (командующего бригадой) в годы Гражданской войны. Он был одним из влиятельных красных командиров на Северном Кавказе и считается героем той эпохи  . Село раньше называлось «Чёрный рынок» (Кара‑базар) и было основано в конце XVIII века как торговый (включая работорговый) центр в устье реки Прорва  . В 1962 году его переименовали, дав новое имя в честь комбрига, вероятно как элемент чествования советской истории. 🧬 А откуда вообще фамилия «Кочубей»? Род Кочубеевых — старшинский и дворянский, происходящий от тюркского прозвища “Коч‑бей”, где коч означает «кочевник», а бей — «князь» или «вождь» (то есть «кочевой князь»)  . Известные представители рода: Василий Леонтьеви...

Стамбул. Вечер. Айя-София. И моя связь с родиной

Знаете, бывает такое: идёшь по чужому городу, а чувствуешь себя почти дома. Это случилось со мной в Стамбуле по вечерам. Я выходила из отеля и бродила вокруг Айя-Софии. Такой огромной, такой древней, такой разной. Садилась на скамейку в сквере напротив, смотрела на её купола, на минареты — пристройки более поздние, но уже неотделимые. И думала. Думала о том, что когда-то она была не Айя-Софией, а Святой Софией. Собором Святой Софии — главным храмом Византийской империи, символом её могущества, где короновали императоров и молились патриархи. Христианская святыня. А потом пришли османы, и храм стал мечетью. И вот уже пятьсот лет она — мечеть, потом музей, потом снова мечеть. Но стены помнят всё. И фрески, и мозаики, и те лики Богородицы, что смотрят на меня с высоты, — они здесь с шестого века. А во время мусульманской молитвы их завешивают специальными шторами, потому что ислам запрещает изображать людей. Потом молитва кончается, шторы убирают, и лики снова видны. Как будто храм дышит....