К основному контенту

Глава 1. Начало. Вьетнам встречает не спеша

Иногда путь начинается не с карты и не с билета, а с усталости. С того самого внутреннего «пора», когда хочется выдохнуть, выключить учительскую строгость и просто плыть по течению жизни — или хотя бы по Южно-Китайскому морю.

Так я оказалась во Вьетнаме — стране, где утро пахнет кофе, день шумит мотобайками, а вечер опускается на землю с мягкостью рисовых облаков.

Здесь всё другое: ритм, воздух, люди.

И всё какое-то простое — без пафоса, без вечной спешки.

Моё первое открытие случилось уже в самый первый день.

По привычке вызвала такси через приложение «Максим». Но вместо привычного автомобиля передо мной остановился… мотобайк.

Водитель в шлеме, я — с рюкзаком, в растерянности. Мгновение — и я решаюсь. Сажусь.

Так началось моё путешествие длиной в шесть километров и одно осознание: иногда, чтобы жизнь поехала вперёд, надо просто рискнуть — и сесть не туда, куда планировала.


Мы ехали к пляжу Марина Бич.

Дорога — мокрая, после дождя. Мужчина за рулём с дерганной бородкой, море серое, тяжёлое. Всё казалось немного не тем, что я представляла.

Пляж — обычный, море — как грязноватая лужа. Но ведь в любой луже можно увидеть небо, если присмотреться.


На берегу я познакомилась с Ольгой Петровной — женщиной из Ногинска. Она спросила:

— Вы что, одна? Вам не скучно?

Я улыбнулась:

— Нет. Вокруг много людей. Да и с собой мне интересно.


Обратно ехала уже на автобусе с парой из Иркутска. Они рассказывали про снег, Байкал и лето, которое у них длится три недели. Я слушала и думала, что вьетнамский дождь всё-таки теплее, чем сибирский холод.

Так прошёл мой первый день.

Пока вокруг бурлила чужая страна, внутри впервые за долгое время наступила тишина.

И где-то на фоне гула мотобайков и запаха кофе я поняла: это путешествие будет не только по Вьетнаму, но и к самой себе.


Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

9 июля. Калининград, мы летим! Сегодня 9 июля. Я и Валя — в самолёте. У неё это первый раз. Первый раз в жизни она отрывается от земли, смотрит в иллюминатор и не верит своим глазам: облака внизу — как вата, а дома стали спичечными коробками. Для неё это стресс. Для меня — возможность быть рядом, держать за руку, говорить: «Смотри, какая красота!». Но перед этим мы сидели в бизнес-зале, пили кофе и говорили. О том, о чём не успели дома: о детях, о работе, о страхах и надеждах. О том, как быстро летит время и как важно успеть побыть вместе. И в этой задушевной беседе — такая лёгкость, как будто мы уже летим. Мы летим в Калининград. Город, пропитанный европейским воздухом, где каждая улочка пахнет историей. Нас ждут аутентичные улочки, которые помнят Канта и прусских королей, Балтика с её холодным величием, Куршская коса — песчаная коса, которая соединяет два мира, два берега, две страны. И предвкушение. Я смотрю на Валю. Она уже не боится. Она улыбается. И я понимаю: это путешествие...

🚗🗺️ День второй. Почему село называется Кочубей (в Дагестане)?

Проехали населённый пункт Кочубей — и в голове снова щёлкает учительский тумблер: «Откуда такое название?» Хорошая новость — это имя действительно имеет историю: 🏛️ Почему Кочубей? Село Кочубей в Тарумовском районе Республики Дагестан названо в честь Ивана Антоновича Кочубея (1893–1919) — комбрига (командующего бригадой) в годы Гражданской войны. Он был одним из влиятельных красных командиров на Северном Кавказе и считается героем той эпохи  . Село раньше называлось «Чёрный рынок» (Кара‑базар) и было основано в конце XVIII века как торговый (включая работорговый) центр в устье реки Прорва  . В 1962 году его переименовали, дав новое имя в честь комбрига, вероятно как элемент чествования советской истории. 🧬 А откуда вообще фамилия «Кочубей»? Род Кочубеевых — старшинский и дворянский, происходящий от тюркского прозвища “Коч‑бей”, где коч означает «кочевник», а бей — «князь» или «вождь» (то есть «кочевой князь»)  . Известные представители рода: Василий Леонтьеви...

Стамбул. Вечер. Айя-София. И моя связь с родиной

Знаете, бывает такое: идёшь по чужому городу, а чувствуешь себя почти дома. Это случилось со мной в Стамбуле по вечерам. Я выходила из отеля и бродила вокруг Айя-Софии. Такой огромной, такой древней, такой разной. Садилась на скамейку в сквере напротив, смотрела на её купола, на минареты — пристройки более поздние, но уже неотделимые. И думала. Думала о том, что когда-то она была не Айя-Софией, а Святой Софией. Собором Святой Софии — главным храмом Византийской империи, символом её могущества, где короновали императоров и молились патриархи. Христианская святыня. А потом пришли османы, и храм стал мечетью. И вот уже пятьсот лет она — мечеть, потом музей, потом снова мечеть. Но стены помнят всё. И фрески, и мозаики, и те лики Богородицы, что смотрят на меня с высоты, — они здесь с шестого века. А во время мусульманской молитвы их завешивают специальными шторами, потому что ислам запрещает изображать людей. Потом молитва кончается, шторы убирают, и лики снова видны. Как будто храм дышит....