К основному контенту

 🚗 День первый. 8 часов в пути, или хроники терпеливой Багиры


В пути почти восемь часов.

Пейзажи меняются, настроения — тоже.

Сначала мы были вдохновлёнными путешественницами,

впитывающими каждое поле,

каждую пшеницу,

каждую берёзку,

а теперь — мы настоящие бойцы дорожного фронта.


Нервы у нашего водителя — как струны.

На пределе.

И я её понимаю.

Потому что невозможно не сорваться,

когда фура вылезает на твою полосу,

словно танк на пешеходный переход,

без поворотников, без извинений,

с выражением вечной дорожной наглости в каждой своей оси.


— Вот только разгонишься! — говорит Таня.

— И тут появляются эти черепахи на колесах!

— Встали в правом ряду, а потом внезапно решили, что им очень надо именно туда, где еду я.

— Багирочка только вышла на 140… и всё, снова в торможение и страдание.


А сзади — мерседесовский гонщик,

моргает,

психует,

намекает:

“Уступи. Ты же не болид.”

И Багира действительно не болид,

но и не коврик для его эмоций.


Таня героически держится.

Дышит.

Молчит.

Иногда шипит себе под нос что-то педагогическое, но с оттенком ненормативного.


— Я уже почти защитила кандидатскую по самоконтролю, — говорит она.

— Только бы не сдать её с криками на ближайшем обгоне.


Багира — молодец.

Она терпит, едет, не ропщет.

У неё внутри мотор, а не эмоции.

А вот у нас — наоборот.


И я думаю:

Почему в автошколе не учат не только парковке, но и дорожному уважению?

Почему у людей, которые на хвосте, не включается мысль: «а может, у них дети, термос с борщом, и просто — усталость»?


Но нет.

Педагог и философ на водительском кресле продолжает борьбу.

Справляется.

С тормозами. С эмоциями. С миром.


И где-то между фурой и мерседесом,

в сердце Багиры и по венам трассы,

мы всё равно едем вперёд.


#деньпервый #нервынапропанебензине #багирадержится #учителивиспытании #фурыненапростоедвижение #дорогадагестансквозьиспытания


Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

9 июля. Калининград, мы летим! Сегодня 9 июля. Я и Валя — в самолёте. У неё это первый раз. Первый раз в жизни она отрывается от земли, смотрит в иллюминатор и не верит своим глазам: облака внизу — как вата, а дома стали спичечными коробками. Для неё это стресс. Для меня — возможность быть рядом, держать за руку, говорить: «Смотри, какая красота!». Но перед этим мы сидели в бизнес-зале, пили кофе и говорили. О том, о чём не успели дома: о детях, о работе, о страхах и надеждах. О том, как быстро летит время и как важно успеть побыть вместе. И в этой задушевной беседе — такая лёгкость, как будто мы уже летим. Мы летим в Калининград. Город, пропитанный европейским воздухом, где каждая улочка пахнет историей. Нас ждут аутентичные улочки, которые помнят Канта и прусских королей, Балтика с её холодным величием, Куршская коса — песчаная коса, которая соединяет два мира, два берега, две страны. И предвкушение. Я смотрю на Валю. Она уже не боится. Она улыбается. И я понимаю: это путешествие...

🚗🗺️ День второй. Почему село называется Кочубей (в Дагестане)?

Проехали населённый пункт Кочубей — и в голове снова щёлкает учительский тумблер: «Откуда такое название?» Хорошая новость — это имя действительно имеет историю: 🏛️ Почему Кочубей? Село Кочубей в Тарумовском районе Республики Дагестан названо в честь Ивана Антоновича Кочубея (1893–1919) — комбрига (командующего бригадой) в годы Гражданской войны. Он был одним из влиятельных красных командиров на Северном Кавказе и считается героем той эпохи  . Село раньше называлось «Чёрный рынок» (Кара‑базар) и было основано в конце XVIII века как торговый (включая работорговый) центр в устье реки Прорва  . В 1962 году его переименовали, дав новое имя в честь комбрига, вероятно как элемент чествования советской истории. 🧬 А откуда вообще фамилия «Кочубей»? Род Кочубеевых — старшинский и дворянский, происходящий от тюркского прозвища “Коч‑бей”, где коч означает «кочевник», а бей — «князь» или «вождь» (то есть «кочевой князь»)  . Известные представители рода: Василий Леонтьеви...

Стамбул. Вечер. Айя-София. И моя связь с родиной

Знаете, бывает такое: идёшь по чужому городу, а чувствуешь себя почти дома. Это случилось со мной в Стамбуле по вечерам. Я выходила из отеля и бродила вокруг Айя-Софии. Такой огромной, такой древней, такой разной. Садилась на скамейку в сквере напротив, смотрела на её купола, на минареты — пристройки более поздние, но уже неотделимые. И думала. Думала о том, что когда-то она была не Айя-Софией, а Святой Софией. Собором Святой Софии — главным храмом Византийской империи, символом её могущества, где короновали императоров и молились патриархи. Христианская святыня. А потом пришли османы, и храм стал мечетью. И вот уже пятьсот лет она — мечеть, потом музей, потом снова мечеть. Но стены помнят всё. И фрески, и мозаики, и те лики Богородицы, что смотрят на меня с высоты, — они здесь с шестого века. А во время мусульманской молитвы их завешивают специальными шторами, потому что ислам запрещает изображать людей. Потом молитва кончается, шторы убирают, и лики снова видны. Как будто храм дышит....