К основному контенту

🚙 День четвёртый. Аул-призрак, урбеч и Татьянин дзен

Продолжаю своё повествование об автомобильном приключении по горам Дагестана

В предыдущем эпизоде мы, как вы помните, карабкались ввысь — к аулу-призраку, туда, где заканчивается асфальт и начинаются философские размышления о смысле жизни, выносливости и хватке тормозов.


Мы дошли до вершины, почти как в притче. А потом, разумеется, надо было спускаться вниз — аккуратно, с уважением к коленям, нервной системе и гравитации.


И вот внизу нас уже встречала Татьяна.

Преображённая.

Сверкающая глазами.

Ожившая.


Оказывается, пока мы героически поднимались, Татьяна успела:


  1. Остыть — в прямом и переносном смысле, с помощью леденящего безалкогольного мохито (да, мохито был тут главным терапевтом),
  2. Снизить давление — видимо, силами мятного настоя и природы,
  3. Перейти на сторону дагестанской торговли, заняв позицию в палатке с урбечем (как будто всю жизнь этим занималась),
  4. И, конечно же, помочь людям — потому что Татьяна мимо не пройдёт, это факт.



А ещё — внимание! — успела поспать.

На великолепных диванах, устланных коврами и подушками с дагестанской вышивкой.

Там, в кафе, где всё по-настоящему:

— Чтобы войти, надо разуться,

— Чай подают в пузатых, расписных чайниках,

— И в воздухе — тишина, травы и лёгкий аромат щедрости.


— Вы не представляете, — говорила Татьяна, раскладываясь на подушках, — этот чай… я не пила вкуснее в жизни. А какой чайничек!


И в этот момент я поняла: каждый в этом путешествии поднимается на свою вершину.

Кто-то — к аулу-призраку, кто-то — к точке внутреннего дзена на мягком ковре.


А Татьяна просто воплощение дагестанского гостеприимства и способности жить в моменте.

Пока мы шли в небо — она нашла землю.

С коврами, мятой, урбечем и абсолютным счастьем в глазах.




📌 #деньчетвёртый #аулпризрак #дагестан2025 #путешествиеучителей #чайимохито #урбечидзен #житьвмоменте

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

9 июля. Калининград, мы летим! Сегодня 9 июля. Я и Валя — в самолёте. У неё это первый раз. Первый раз в жизни она отрывается от земли, смотрит в иллюминатор и не верит своим глазам: облака внизу — как вата, а дома стали спичечными коробками. Для неё это стресс. Для меня — возможность быть рядом, держать за руку, говорить: «Смотри, какая красота!». Но перед этим мы сидели в бизнес-зале, пили кофе и говорили. О том, о чём не успели дома: о детях, о работе, о страхах и надеждах. О том, как быстро летит время и как важно успеть побыть вместе. И в этой задушевной беседе — такая лёгкость, как будто мы уже летим. Мы летим в Калининград. Город, пропитанный европейским воздухом, где каждая улочка пахнет историей. Нас ждут аутентичные улочки, которые помнят Канта и прусских королей, Балтика с её холодным величием, Куршская коса — песчаная коса, которая соединяет два мира, два берега, две страны. И предвкушение. Я смотрю на Валю. Она уже не боится. Она улыбается. И я понимаю: это путешествие...

🚗🗺️ День второй. Почему село называется Кочубей (в Дагестане)?

Проехали населённый пункт Кочубей — и в голове снова щёлкает учительский тумблер: «Откуда такое название?» Хорошая новость — это имя действительно имеет историю: 🏛️ Почему Кочубей? Село Кочубей в Тарумовском районе Республики Дагестан названо в честь Ивана Антоновича Кочубея (1893–1919) — комбрига (командующего бригадой) в годы Гражданской войны. Он был одним из влиятельных красных командиров на Северном Кавказе и считается героем той эпохи  . Село раньше называлось «Чёрный рынок» (Кара‑базар) и было основано в конце XVIII века как торговый (включая работорговый) центр в устье реки Прорва  . В 1962 году его переименовали, дав новое имя в честь комбрига, вероятно как элемент чествования советской истории. 🧬 А откуда вообще фамилия «Кочубей»? Род Кочубеевых — старшинский и дворянский, происходящий от тюркского прозвища “Коч‑бей”, где коч означает «кочевник», а бей — «князь» или «вождь» (то есть «кочевой князь»)  . Известные представители рода: Василий Леонтьеви...

Стамбул. Вечер. Айя-София. И моя связь с родиной

Знаете, бывает такое: идёшь по чужому городу, а чувствуешь себя почти дома. Это случилось со мной в Стамбуле по вечерам. Я выходила из отеля и бродила вокруг Айя-Софии. Такой огромной, такой древней, такой разной. Садилась на скамейку в сквере напротив, смотрела на её купола, на минареты — пристройки более поздние, но уже неотделимые. И думала. Думала о том, что когда-то она была не Айя-Софией, а Святой Софией. Собором Святой Софии — главным храмом Византийской империи, символом её могущества, где короновали императоров и молились патриархи. Христианская святыня. А потом пришли османы, и храм стал мечетью. И вот уже пятьсот лет она — мечеть, потом музей, потом снова мечеть. Но стены помнят всё. И фрески, и мозаики, и те лики Богородицы, что смотрят на меня с высоты, — они здесь с шестого века. А во время мусульманской молитвы их завешивают специальными шторами, потому что ислам запрещает изображать людей. Потом молитва кончается, шторы убирают, и лики снова видны. Как будто храм дышит....