К основному контенту

🌻🚗 Подсолнухи, пекло и немного счастья


А я сижу, поглядываю на Таню.

На ту самую Таню, которая ещё час назад

вела Багиру по М4 на скорости «держись, мир»,

отражая атаки фур, мерседесов и навигатора-предателя.

Сейчас она — другой человек.

Сбросила напряжение, как кожуру от банана.

Глаза светятся.

Рука лежит на руле спокойно.

Даже волосы развеваются, будто мы в рекламе свободы.


— Смотри, — говорит она. — ПОДСОЛНУХИ.


И действительно. Не за забором. Не за сеткой. Не за колючкой.

А просто — вот они. Море желтых ликов, повернутых к солнцу.

Как будто ждали нас.


Тормозим. Вылетаем из машины,

ныряем в это золотое безумие.


Пекло.

Земля жирнющая, чёрная, как шоколад без сахара.

Ноги вязнут. Пот течёт по спине.

Но кого это волнует?


— НАФОТАЙ МЕНЯ! — кричу.

— С ПОДСОЛНУХАМИ! И С УЛЫБКОЙ, НО БЕЗ ПЫЛИ НА ЛБУ!


Таня тоже резвится — позирует, смеётся,

словно не она 300 км назад просила всех фур “не влезать”.

Солнце жарит, а мы — как на южной фотосессии счастья.

Через 10 минут мы поджарены, как блинчики.

Ныряем в салон Багиры, как в бассейн спасения.

Закрываем двери — и хором:

— Ну вот теперь можно ехать дальше

✅ очередная галочка в чек-листе поставлена


#подсолнухимои #багирапозирует #полевоймоделинг #учителивэкстазе #жараисчастье #дорогапродолжается


Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

9 июля. Калининград, мы летим! Сегодня 9 июля. Я и Валя — в самолёте. У неё это первый раз. Первый раз в жизни она отрывается от земли, смотрит в иллюминатор и не верит своим глазам: облака внизу — как вата, а дома стали спичечными коробками. Для неё это стресс. Для меня — возможность быть рядом, держать за руку, говорить: «Смотри, какая красота!». Но перед этим мы сидели в бизнес-зале, пили кофе и говорили. О том, о чём не успели дома: о детях, о работе, о страхах и надеждах. О том, как быстро летит время и как важно успеть побыть вместе. И в этой задушевной беседе — такая лёгкость, как будто мы уже летим. Мы летим в Калининград. Город, пропитанный европейским воздухом, где каждая улочка пахнет историей. Нас ждут аутентичные улочки, которые помнят Канта и прусских королей, Балтика с её холодным величием, Куршская коса — песчаная коса, которая соединяет два мира, два берега, две страны. И предвкушение. Я смотрю на Валю. Она уже не боится. Она улыбается. И я понимаю: это путешествие...

🚗🗺️ День второй. Почему село называется Кочубей (в Дагестане)?

Проехали населённый пункт Кочубей — и в голове снова щёлкает учительский тумблер: «Откуда такое название?» Хорошая новость — это имя действительно имеет историю: 🏛️ Почему Кочубей? Село Кочубей в Тарумовском районе Республики Дагестан названо в честь Ивана Антоновича Кочубея (1893–1919) — комбрига (командующего бригадой) в годы Гражданской войны. Он был одним из влиятельных красных командиров на Северном Кавказе и считается героем той эпохи  . Село раньше называлось «Чёрный рынок» (Кара‑базар) и было основано в конце XVIII века как торговый (включая работорговый) центр в устье реки Прорва  . В 1962 году его переименовали, дав новое имя в честь комбрига, вероятно как элемент чествования советской истории. 🧬 А откуда вообще фамилия «Кочубей»? Род Кочубеевых — старшинский и дворянский, происходящий от тюркского прозвища “Коч‑бей”, где коч означает «кочевник», а бей — «князь» или «вождь» (то есть «кочевой князь»)  . Известные представители рода: Василий Леонтьеви...

Стамбул. Вечер. Айя-София. И моя связь с родиной

Знаете, бывает такое: идёшь по чужому городу, а чувствуешь себя почти дома. Это случилось со мной в Стамбуле по вечерам. Я выходила из отеля и бродила вокруг Айя-Софии. Такой огромной, такой древней, такой разной. Садилась на скамейку в сквере напротив, смотрела на её купола, на минареты — пристройки более поздние, но уже неотделимые. И думала. Думала о том, что когда-то она была не Айя-Софией, а Святой Софией. Собором Святой Софии — главным храмом Византийской империи, символом её могущества, где короновали императоров и молились патриархи. Христианская святыня. А потом пришли османы, и храм стал мечетью. И вот уже пятьсот лет она — мечеть, потом музей, потом снова мечеть. Но стены помнят всё. И фрески, и мозаики, и те лики Богородицы, что смотрят на меня с высоты, — они здесь с шестого века. А во время мусульманской молитвы их завешивают специальными шторами, потому что ислам запрещает изображать людей. Потом молитва кончается, шторы убирают, и лики снова видны. Как будто храм дышит....