К основному контенту

📍День первый. Когда Алиса ведёт не туда, или хроники дороги 60К-17

Где-то между мечтами о пагоде и остатками маминых огурцов

начал шалить навигатор.

Не просто капризничать — а как будто его подменили.

Связь рвётся. Голос Алисы звучит отрывисто,

как будто вещает из параллельной реальности:

— Через… триста… десять… налево…


Мы поднимаем глаза — а перед нами дорога 60К-17.

Да-да. Не шоссе. Не трасса. Не «лоскуток федерального значения».

Просто какая-то заглушенная география.


— Таня, у нас что, новая миссия? — спрашиваю я.

— Это типа маршрут посвящения?

— Или это уже квест “Угадай, где ты”?


Таня молчит.

Смотрит на дорогу,

потом на Алису,

потом снова на дорогу —

и с каменным спокойствием русского учителя,

пережившего контрольные, родительские собрания и шальные фуры,

говорит:


— Не знаю, где мы. Но мы точно едем.


Асфальт странный.

Знаки — редкие гости.

Деревья сгущаются, как заговор.

Вдалеке пасётся одинокая корова — вероятно, хранитель портала.


Но мы не сдаёмся.

В Багиру верим.

Алисе пока нет.


И хоть она ведёт нас как-то по-пластунски,

мы едем.

И греемся мыслью:

ну не может же дорога с таким названием быть концом пути?..


А может, именно по таким путям и начинаются настоящие приключения.


#алинасошласкарты #дорогановселенной #60к17ждёмдокументалку #учителивнеизвестности #багираищетпуть #мамагдяем


Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

9 июля. Калининград, мы летим! Сегодня 9 июля. Я и Валя — в самолёте. У неё это первый раз. Первый раз в жизни она отрывается от земли, смотрит в иллюминатор и не верит своим глазам: облака внизу — как вата, а дома стали спичечными коробками. Для неё это стресс. Для меня — возможность быть рядом, держать за руку, говорить: «Смотри, какая красота!». Но перед этим мы сидели в бизнес-зале, пили кофе и говорили. О том, о чём не успели дома: о детях, о работе, о страхах и надеждах. О том, как быстро летит время и как важно успеть побыть вместе. И в этой задушевной беседе — такая лёгкость, как будто мы уже летим. Мы летим в Калининград. Город, пропитанный европейским воздухом, где каждая улочка пахнет историей. Нас ждут аутентичные улочки, которые помнят Канта и прусских королей, Балтика с её холодным величием, Куршская коса — песчаная коса, которая соединяет два мира, два берега, две страны. И предвкушение. Я смотрю на Валю. Она уже не боится. Она улыбается. И я понимаю: это путешествие...

🚗🗺️ День второй. Почему село называется Кочубей (в Дагестане)?

Проехали населённый пункт Кочубей — и в голове снова щёлкает учительский тумблер: «Откуда такое название?» Хорошая новость — это имя действительно имеет историю: 🏛️ Почему Кочубей? Село Кочубей в Тарумовском районе Республики Дагестан названо в честь Ивана Антоновича Кочубея (1893–1919) — комбрига (командующего бригадой) в годы Гражданской войны. Он был одним из влиятельных красных командиров на Северном Кавказе и считается героем той эпохи  . Село раньше называлось «Чёрный рынок» (Кара‑базар) и было основано в конце XVIII века как торговый (включая работорговый) центр в устье реки Прорва  . В 1962 году его переименовали, дав новое имя в честь комбрига, вероятно как элемент чествования советской истории. 🧬 А откуда вообще фамилия «Кочубей»? Род Кочубеевых — старшинский и дворянский, происходящий от тюркского прозвища “Коч‑бей”, где коч означает «кочевник», а бей — «князь» или «вождь» (то есть «кочевой князь»)  . Известные представители рода: Василий Леонтьеви...

Стамбул. Вечер. Айя-София. И моя связь с родиной

Знаете, бывает такое: идёшь по чужому городу, а чувствуешь себя почти дома. Это случилось со мной в Стамбуле по вечерам. Я выходила из отеля и бродила вокруг Айя-Софии. Такой огромной, такой древней, такой разной. Садилась на скамейку в сквере напротив, смотрела на её купола, на минареты — пристройки более поздние, но уже неотделимые. И думала. Думала о том, что когда-то она была не Айя-Софией, а Святой Софией. Собором Святой Софии — главным храмом Византийской империи, символом её могущества, где короновали императоров и молились патриархи. Христианская святыня. А потом пришли османы, и храм стал мечетью. И вот уже пятьсот лет она — мечеть, потом музей, потом снова мечеть. Но стены помнят всё. И фрески, и мозаики, и те лики Богородицы, что смотрят на меня с высоты, — они здесь с шестого века. А во время мусульманской молитвы их завешивают специальными шторами, потому что ислам запрещает изображать людей. Потом молитва кончается, шторы убирают, и лики снова видны. Как будто храм дышит....