К основному контенту

Соло-откровение: Когда Море Плачет Пластиковыми Слезами. 😔🌊

Привет, те, кто верит в силу солнца и шепота волн... ✨ Сегодняшний вечер в Бодруме оставил во мне не умиротворение, а тяжелый осадок. Я хотела поделиться красотой — а вынуждена кричать о боли. После ужина я пошла к морю — искать покой. Нашла ад.

Моя "прогулка" вдоль берега:

*   Под ногами: Не песок — ковёр из окурков. Серебристые, коричневые, затоптанные. Каждый — плевок на святость берега.

*   Между камней: Смятые стаканы (бумажные? пластиковые? какая разница — они тут), обертки, пакеты, огрызки, кости от чьей-то беспечной трапезы. Пикник? Нет, акт вандализма.

*   Мостики над бездной:Переходила их — и под ними, в мутных канализационных стоках (да, там плавают рыбки! И это УЖАСНЕЕ!), плавали пустые канистры, бутылки, горы бумажного хлама.Этот яд медленно, неуклонно течет в море. Моё море. Ваше море. Наше море.

*   Вода: плавала в очках. Заглянула на дно... Алюминиевые банки. Ошмётки пластика. Осколки чего-то, похожего на разбитые цветочные горшки. Бирюза Эгейского моря? Нет. Фон для свалки.

Внутри меня:

1.  Негодование:Острое, жгучее. Как можно?! КАК МОЖНО ТАК?!

2.  Раздражение:На каждый кричащий пакет, на каждый окурок — как личное оскорбление.

3.  Злоба: На "нас". На людей. На эту толстокожую, слепую, безответственность.На тех самых "местных", кто расстилает свои полотенца и пледы прямо в этом СВИНАРНИКЕ, будто так и надо! Как?! Как можно отдыхать в помойке?!

4.  Глубокая, всепроникающая ГРЯЗНОСТЬ: Не физическая. Душевная.Ощущение, что я сама испачкалась в этом равнодушии. "Приятная прогулка"? Она оставила чувство тошноты и стыда за род человеческий.

5.  Тоска: По чистоте. По первозданности.По тому святому чувству, когда ты видишь берег — и знаешь, что люди берегут его. Что ты часть этого береженья. Где оно?! ГДЕ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ?! ГДЕ ПРОСТАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЧИСТОПЛОТНОСТЬ И УВАЖЕНИЕ К ДОМУ, В КОТОРОМ ЖИВЕШЬ?!

Это не просто мусор. Это — предательство.

Предательство моря, кормившего поколения. Предательство будущего, которое мы крадем у своих детей. Предательство красоты, которую превращаем в помойку. Свалка на берегу — это зеркало нашей совести. И оно разбито, загажено, покрыто копотью равнодушия.

Моё состояние сейчас:  

Смесь ярости и бессилия.Хочется кричать на тех, кто мусорит. Хочется плакать над морем, которое задыхается в наших отходах. Хочется собрать ВЕСЬ ЭТОТ ХЛАМ своими руками— но это капля в море бездумия. Как приятно было видеть чистоту... Как горько осознавать, что это — редкость, за которую надо бороться, а не данность.

Дорогие, читающие:

Это не пост о Бодруме. Это пост о НАС.  

Вы видели такие берега?  

 Вам знакомо это чувство горечи?  

 Вы чувствовали эту грязную волну стыда за человечество?

Если да — не молчите. 

Делитесь этой болью. Требуйте чистоты — от отелей, от властей, ДРУГ ОТ ДРУГА.Воспитывайте детей (и взрослых!), которые не гадят там, где живут и отдыхают.Берите мешок и перчатки — и убирайте ХОТЯ БЫ КУСОЧЕК берега. Не будьте частью свинарника. Будьте частью очищения.

Я не знаю, как "исправить" этот вечер.Но я знаю, что завтра утром я пойду на другой пляж. Буду искать тот клочок берега, где еще дышит море. И, возможно... возьму с собой пакет. Чтобы хоть что-то забрать отсюда. Не для инстаграма. Для своей души. Для моря.

Бодрум, прости нас. Море, прости нас. Мы — безобразны в своем невежестве

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

9 июля. Калининград, мы летим! Сегодня 9 июля. Я и Валя — в самолёте. У неё это первый раз. Первый раз в жизни она отрывается от земли, смотрит в иллюминатор и не верит своим глазам: облака внизу — как вата, а дома стали спичечными коробками. Для неё это стресс. Для меня — возможность быть рядом, держать за руку, говорить: «Смотри, какая красота!». Но перед этим мы сидели в бизнес-зале, пили кофе и говорили. О том, о чём не успели дома: о детях, о работе, о страхах и надеждах. О том, как быстро летит время и как важно успеть побыть вместе. И в этой задушевной беседе — такая лёгкость, как будто мы уже летим. Мы летим в Калининград. Город, пропитанный европейским воздухом, где каждая улочка пахнет историей. Нас ждут аутентичные улочки, которые помнят Канта и прусских королей, Балтика с её холодным величием, Куршская коса — песчаная коса, которая соединяет два мира, два берега, две страны. И предвкушение. Я смотрю на Валю. Она уже не боится. Она улыбается. И я понимаю: это путешествие...

🚗🗺️ День второй. Почему село называется Кочубей (в Дагестане)?

Проехали населённый пункт Кочубей — и в голове снова щёлкает учительский тумблер: «Откуда такое название?» Хорошая новость — это имя действительно имеет историю: 🏛️ Почему Кочубей? Село Кочубей в Тарумовском районе Республики Дагестан названо в честь Ивана Антоновича Кочубея (1893–1919) — комбрига (командующего бригадой) в годы Гражданской войны. Он был одним из влиятельных красных командиров на Северном Кавказе и считается героем той эпохи  . Село раньше называлось «Чёрный рынок» (Кара‑базар) и было основано в конце XVIII века как торговый (включая работорговый) центр в устье реки Прорва  . В 1962 году его переименовали, дав новое имя в честь комбрига, вероятно как элемент чествования советской истории. 🧬 А откуда вообще фамилия «Кочубей»? Род Кочубеевых — старшинский и дворянский, происходящий от тюркского прозвища “Коч‑бей”, где коч означает «кочевник», а бей — «князь» или «вождь» (то есть «кочевой князь»)  . Известные представители рода: Василий Леонтьеви...

Стамбул. Вечер. Айя-София. И моя связь с родиной

Знаете, бывает такое: идёшь по чужому городу, а чувствуешь себя почти дома. Это случилось со мной в Стамбуле по вечерам. Я выходила из отеля и бродила вокруг Айя-Софии. Такой огромной, такой древней, такой разной. Садилась на скамейку в сквере напротив, смотрела на её купола, на минареты — пристройки более поздние, но уже неотделимые. И думала. Думала о том, что когда-то она была не Айя-Софией, а Святой Софией. Собором Святой Софии — главным храмом Византийской империи, символом её могущества, где короновали императоров и молились патриархи. Христианская святыня. А потом пришли османы, и храм стал мечетью. И вот уже пятьсот лет она — мечеть, потом музей, потом снова мечеть. Но стены помнят всё. И фрески, и мозаики, и те лики Богородицы, что смотрят на меня с высоты, — они здесь с шестого века. А во время мусульманской молитвы их завешивают специальными шторами, потому что ислам запрещает изображать людей. Потом молитва кончается, шторы убирают, и лики снова видны. Как будто храм дышит....